что она сумасшедшая. Но мне она небезразлична. У нее и хорошие качества есть, честно.
– Она же для тебя слишком молода! Что ты собираешься делать с такой молодой женщиной?
Я засмеялся.
Мистер О'Киф подошел сзади к жене и взглянул на меня сквозь сетчатую летнюю дверь.
– Да он пиздой одержимый, только и всего. Очень все просто, он пиздострадалец.
– Ну, как насчет? – спросил я.
– Ладно, – ответила миссис О'Киф. – Вези…
И вот Лидия взяла напрокат прицеп, и я ее перевез. Там была главным образом одежда, все вылепленные ею головы и большая стиральная машина.
– Мне не нравится миссис О'Киф, – сказала мне она. – Муж у нее вроде ничего, а сама она мне не нравится.
– Она из хороших католичек. К тому же, тебе надо где-то жить.
– Я не хочу, чтобы ты пил с этими людьми. Они стремятся тебя погубить.
– Я плачу им только 85 баксов аренды в месяц. Они относятся ко мне как к сыну. Я просто обязан с ними иногда хоть пива выпить.
– Как к сыну – хуйня ! Ты почти одного с ними возраста.
Прошло около трех недель. Заканчивалось субботнее утро.
Предыдущую ночь я у Лидии не ночевал. Я вымылся в ванне и выпил пива, оделся.
Выходных я не любил. Все вываливают на улицы. Все режутся в пинг-понг, или стригут свои газоны, или драют машины, или едут в супермаркет, или на пляж, или в парк. Везде толпы. У меня любимый день – понедельник. Все возвращаются на работу, и никто глаза не мозолит. Я решил съездить на бега, несмотря на толпу.
Поможет прикончить субботу. Я съел яйцо вкрутую, выпил еще одно пиво и, выходя на крыльцо, запер дверь. Лидия во дворе играла с Непоседой, псом.
– Привет, – сказала она.
– Привет, – ответил я. – Я поехал на бега.
Лидия подошла ко мне.
– Послушай, ты же знаешь, что у тебя от бегов бывает.
Она имела в виду, что с ипподрома я всегда возвращался слишком усталым, чтобы заниматься с ней любовью.
– Ты вчера вечером напился, – продолжала она. – Ты был ужасен.
Ты напугал Лизу. Я вынуждена была тебя выгнать.
– Я еду на скачки.
– Ладно, валяй, поезжай на свои