Услышал, как хлопнула дверь. А когда поднимался, то мотор машины Лидии уже завелся. Она уехала.
Сукин сын, подумал я, то у тебя аж две бабы, а через минуту – уже ни одной.


10

Я удивился на следующее утро, когда ко мне постучалась Эйприл.
Эйприл – это та, что сидела на диете и была на вечеринке у Гарри Эскота, а потом слиняла с наспидованным маньяком. Было 11 утра. Эйприл вошла и села.
– Я всегда восхищалась вашей работой, – сказала она.
Я достал ей пива и взял одно себе.
– Бог – это крюк в небесах, – сказала она.
– Ладно , – сказал я.
Эйприл была тяжеловата, но не очень жирна. Большие бедра и крупная задница, а волосы свисали прямо вниз. Что-то уже в одних ее размерах – матерых, будто и обезьяна ей была бы под силу. Ее умственная отсталость привлекала, поскольку она не играла в игры. Она закинула одну ногу на другую, показав огромные белые ляжки.
– Я посеяла зернышки помидоров в подвале того дома, где живу, – сказала она.
– Я возьму у тебя немного, когда взойдут, – ответил я.
– У меня никогда не было водительских прав, – сказала Эйприл. – Моя мать живет в Нью-Джерси.
– А моя умерла, – ответил я, подошел и подсел к ней на тахту.
Потом схватил и поцеловал ее. Пока я ее целовал, она смотрела мне прямо в глаза.
Я оторвался.
– Давай ебаться, – сказал я.
– У меня инфекция, – ответила Эйприл.
– Чего?
– Вроде грибка. Ничего серьезного.
– А я могу заразиться?
– Выделения такие, типа молочка.
– А я могу заразиться?
– Не думаю.
– Давай ебаться.
– Я не знаю, хочется ли мне ебаться.
– Хорошо будет. Пошли в спальню.
Эйприл зашла в спальню и начала снимать одежду. Я снял свою. Мы забрались под простыни. Я начал играться с ней и целовать ее. Потом оседлал.
Очень странно. Будто вагина у нее поперек. Я знал, что я внутри, я чувствовал, что вроде должен быть внутри, но все время сползал куда-то в сторону, влево. Я все горбатил и горбатил ее. Такой вот восторг. Я кончил и скатился.
Позже я отвез ее домой, и мы поднялись к ней в квартиру. Долго разговаривали,