отец был пьяницей. Сейчас он умер уже. Может, именно поэтому я с этим вот… – Она ткнула большим пальцем в мою сторону.
Мы принялись за еду.
После того, как рыбу съели, Диана унесла кости. Затем был шоколадный кекс и крепкое (дешевое) красное вино.
– О, кекс хороший, – сказала Лидия, – можно еще кусочек?
– Конечно, дорогуша, – ответила Диана.
– Мистер Чинаски, – сказала темноволосая девушка с другого конца комнаты, – я читала переводы ваших книг в Германии. Вы очень популярны в Германии.
– Это мило, – ответил я. – Вот бы они еще мне гонорары присылали…
– Слушайте, – сказала Лидия, – давайте не будем об этой литературной муре. Давайте сделаем что-нибудь! – Она подскочила, бортанув меня бедром. – ДАВАЙТЕ ТАНЦЕВАТЬ!
Гарри Эскот надел свою нежную и щедрую улыбку и пошел включать стерео. Включил он его как можно громче.
Лидия затанцевала по всей комнате, и молоденький белокурый мальчик с кудряшками, приклеившимися ко лбу, присоединился к ней. Они начали танцевать вместе. Остальные поднялись и тоже пошли танцевать. Я остался сидеть.
Со мною сидел Рэнди Эванс. Я видел, как он тоже наблюдает за Лидией. Он заговорил. Он всё говорил и говорил. Слава Богу, я его не слышал – музыка играла слишком громко.
Я смотрел, как Лидия танцует с тем мальчиком в кудряшках.
Двигаться Лидия умела. Ее движения таились на грани сексуального. Я взглянул на других девчонок: они, казалось, так не умели. Но, подумал я, это просто потому, что Лидию я знаю, а их нет.
Рэнди продолжал болтать, хоть я ему и не отвечал. Танец окончился, Лидия вернулась и снова села рядом.
– Ууух, мне кранты! Наверно, я из формы вышла.
На вертак упала следующая пластинка, и Лидия встала и подошла к мальчику с золотыми кудряшками. Я продолжал пить пиво с вином.
Там было много пластинок. Лидия с мальчиком всё танцевали и танцевали – в центре сцены, пока остальные двигались вокруг них, и каждый танец был интимнее предыдущего.
Я по-прежнему пил пиво и вино.
Шел дикий громкий танец… Мальчик с золотыми кудряшками